ИНТЕРВЬЮ СО СКАЙЕМ ФЕРРАНТЕ

Skye Ferrante — Нью-Йоркский скульптор, специализирующийся на создании скульптуры из непрерывной алюминиевой нити.

 

Интервью Olja Yala

Фотографии serge-edouard

Москва, 31 августа 2016

Он прилег на диване в гостиной, одетый в рабочий синий комбинезон с повязанным на шее платком. Смакует Чайковского. Балетное прошлое позволяет войти в образ в любой момент жизни.

Когда это все началось?

После моей балетной карьеры я занялся писательством, играл на саксофоне, пробовал себя в разных искусствах. Начал занималься проволочной скульптурой 15-20 лет назад.

Самоучка?

Ага. Но, чтобы освоить эту технику и темп, мне потребовался весь мой жизненный опыт. И я бы не смог понять все аспекты без моего балетного прошлого.

Вы работаете в основном с малой формой.

Были и масштабные работы.

Да, Нью-Йоркский пейзаж

Я работаю с широкой алюминиевой проволокой, поэтому есть и широкоформатные 2-х метровые портреты, но в среднем работа занимает 3 часа, если это ню, возможно, чуть больше — если модель одета. Формат А4 — мой любимый. У меня есть веская причина, по которой я работаю 3 часа в день. Лишь три часа сохраняется концентрация и работоспособность. Я полагаю, у любого художника есть лишь 3 часа полезного времени. После этого энергия, вдохновение — все идет на спад.

 

SEF_2015

 

Я стараюсь работать подобно Ван Гогу — одно произведение в день. Я воссоздаю одну зарисовку движения, воплощенного в форме. Искусство — это движение. Я бывший танцор балета, поэтому так или иначе черпаю вдохновение в танце. Я никогда не видел ее без сценического грима. Она пришла в ретро кошачьих очках, и я попросил их оставить. Они добавляли ей некий флер библиотекарши и ботаника, и этот образ чудовищно диссонировал с ее сценической персоной — пин- ап дивой.

Это моя любимая модель Yaelle, она француженка. Мы работали над портретом, на улице стало смеркаться и я пошел включить свет. Она категорически запретила мне это делать, предложила работать в свете свечей, как работали художники столетия назад. Воск стекал у нее между ног, это сильно сбивало с толку. Несмотря на все ее экзерсисы, я очень ее люблю, она всегда создает какие-то небывалые прецеденты и истории. Вообще, французские натурщицы — это всегда своего рода вызов, в первую очередь, моему профессионализму.

Но Вы предпочитаете моделей с формами?

Я работаю и с худыми девушками. Но форма — это нечто иное. Когда пышнотелая девушка раздевается, ее изгибы и складки напоминают некий абстрактный ландшафт. Та же история с кудрявыми волосами.

Кто или что Вас вдохновляет? Я заметила некие аллюзии на эротическую графику Пабло Пикассо и Эгона Шиле.

Для меня главная инспирация — это танец

SEF_2023

picasso WAS A PRICK

Французские кабарэ начала века, Тулуз-Лотрек? У Вас так часто фигурируют артисты бурлеск-перформанса…

Не вполне, я вдохновлен теми, с кем я работаю: перформеры, артисты нео- бурлеска. Это движение в Нью-Йорке отличается от европейского: оно феминистское в хорошем смысле этого слова, подрывное, политическое. Одна из моих друзей-перформеров во время сеанса призналась мне, что у нее есть определенный приработок — 10 000 долларов за ночь… И предложила продать свой портрет одному из ее клиентов. Я согласился и через неделю она мне принесла мои50 процентов от сделки. Превратить модель в твоего агента — это взять лучшее из двух миров. После экономического кризиса в 2009, я стааюсь избегать выставок и работ с галереями — это большие риски и никаких гарантий. Мне необходимы срочные продажи. Поэтому я стал организовывать коктейльные вечеринки в особняках мои клиентов с привлечением бурлеск-перформеров, джазовых музыкантов. Таким образом, за три часа мы выручаем порядка 15 000 — 20 000 $

Сегодня существуют 3 типа художников:

  1. Те, у кого есть деньги. Покровительство искусствам — довольно редкое явление в наши дни, поэтому это бесспорная привилегия. Такие люди могут позволить себе прибивать мертвых птиц гвоздями к стенке на своем вернисаже;
  2. Те, у кого есть надежный и стабильный сторонний заработок, либо партнер с таковым, они могут смело осваивать видео-арт, например;
  3. Те, кто должны продавать все, причем на месте. Это как раз я.

Именно поэтому я одет в рабочую одежду. Это меня дисциплинирует, ведь я подвержен бесконечным соблазнам, поэтому мой костюм помогает мне придерживаться выбранной роли. Так — я скульптор, а так (снимает шейный платок) — просто мужчина.

 

SEF_1974

PORTRAIT OF ELENA, SKYE FERRANTE, MOSCOW.

 

Что главное для Вас в работе?

История. Я хочу, чтобы зритель знал историю, стоящую за каждой из этих фигур из металла.
Мона Лиза была похищена из Лувра в 1911 году. До этого момента она не была признана бесспорным шедевром мировой живописи. Угадайте, кто был обвинен в краже? — Пикассо! Он, к слову, не был живописцем мирового значения на тот момент. В течение года международные газеты пестрили заголовками об этоим беспрецедентном происшествии, и результатом стала мировая известность обоих фигурантов.

Мои работы занимают три часа времени и всю жизнь, чтобы создать историю. Скульптура позволяет мне объединить две личности: писателя и художника.

 

SEF_1938

PORTRAIT OF AGATA, SKYE FERRANTE, NYC.

С кем из знаменитостей, музыкантов, представителей власти Вам удалось поработать?

По возвращении в Нью-Йорк я буду делать портрет Аманды Палмер из Дрезден Доллз. Я делал портрет президенту Обаме. Правда, он не позировал непосредственно, но я передал ему работу через одного джазового музыканта, теперь она в его коллекции.

Но Вы все равно сторонник обнаженной натуры?

Я ловлю движение и воплощаю его в линию. И мне нравятся обнаженные линии тела, даже, когда они спрятаны под одеждой. У меня есть клиенты регулярно заказывающие простые портреты. Я в своем роде арт-проститутка, поэтому готов работать по желанию заказчика. Одежда — так одежда.

Были какие-то видео-арт работы?

Да, здесь есть часть экспозиции — чтение главы моей книги «Обнаженные и нагие» — «Головокружительный минет». Эта история произошла в Лондоне. Одна модель, работу с которой я готовил для выставки-продажи, захотела приобрести ее после сессии. Достаточной суммы у нее не было да и я, по правде говоря, не хотел ей ее отдавать. Поэтому она предложила:

  • —  Я владею одним мастерстовом и готова его продемонстрировать в обмен на портрет… Я сделаю головокружительный минет!
  • —  Что ты имеешь в виду?

  • —  У меня был бойфренд, страдающий аневризмой, в процессе очередного у негослучился приступ…
  • —  Ты его убила?!!

  • —  Я в прямом смысле вскружила ему голову. На самом деле, тем самым я спаслаему жизнь.
  • —  Если кто-то другой купит эту работу, готова ли ты исполнить то же самое для него в обмен на портрет?

  • — … Да!И тут у меня родилась идея: я собрал своих друзей-перформеров для записи чтения этого отрывка на видео. Получилась невероятная тоска — 30 минут чтения книги. Это классная история, но она совершенно лишена динамики и драматургии. Тогда я решил не останавливаться и усилить провокацию. Камера снимает меня по пояс и никто не догадывается, что происходит за пределами ее фокуса. Читать было очень тяжело, особенно в конце.

    Это была все та же модель из лондонской истории?

    Нет, я пригласил небольшую команду)

    Вы работали со звездами порно?

    Ну, никто из моего окружения не занимается каким-то одним делом жизни. Зачастую, артисты являются параллельно работниками секс-индурстрии, профессиональными доминами, могут в порно сняться. Они все живут под сценическими псевдонимами…

    Ну я имею в виду профессиональных порно-актеров, которых по поиску в гугле можно найти на спец-сайтах

Да, Justine Joli, я познакомился с ней, когда она пробовала себя в жанре бурлеск-артиста.
Да не важно, в сущности, я могу работать со сногсшибательным перформером или девушкой по вызову 10000 $ за ночь, наши отношения — это отношения модели и художника, коллаборационистов.

Я также работаю с мужчинами, транссексуалами. Miss Rose Wood — она запустила всемирно известный клуб кинки-перформанса The Box в Нью-Йорке. Метр девяносто ростом, с большой грудью и членом.

Вы пробовали сделать работу с сексуальным актом?

Я работал с несколькими моделями одновременно. Идея, конечно, заманчивая, но, боюсь, я не смогу работать на такой сверхзвуковой скорости. Некоторые модели мастурбируют во время сеанса, некоторые начинают играть с коллегами по цеху. Я их не останавливаю, у них свои дела, у меня — свои. В Париже я работал с очень раскрепощенными и открытыми людьми, совершенными эксгибиционистами на сцене, но очень тихими и домашними — за ее пределами.

 

Несколько слов о ценности искусства от маэстро.

Намерение не имеет никакого значения, все, что я говорю — ничего не значит. Единственное важное — это, что когда все закончится, работа все еще будет хорошей и я отнюдь не считаю, что это качество существует, подобно красоте, — лишь в глазах смотрящего. Это некий абсолют.

благодарим арт-галереи  ART-CONSTANTIS и CURATOR19.90 и отдельно вику латышеву.